Их сопер­ничество превращалось в ожесточенную борьбу за господство на мировом рынке, за захват чужих террито­рий, за экономическое порабощение других народов. Германия ставила своей целью разгромить вооружен­ные силы Англии, лишить ее колониального и морского первенства, подчинить своему влиянию Балканские страны, создать на Ближнем Востоке полуколониаль­ную империю. Англия, в свою очередь, намеревалась не допустить утверждения Германии на Балканском полу­острове и Ближнем Востоке, уничтожить ее вооружен­ные силы, расширить свои колониальные владения.

Кроме того, она рассчитывала захватить Месопота­мию, утвердить свое господство в Палестине и Египте. Острые противоречия существовали также между Гер­манией и Францией. Франция стремилась вернуть про­винции Эльзас и Лотарингию, захваченные в результате франко-прусской войны 1870-1871 гг., а также отнять у Германии Саарский бассейн, сохранить и расширить, свои колониальные владения.

Интересы Германии и России сталкивались главным образом на Ближнем Востоке и Балканах. Кайзеровская Германия стремилась отторгнуть от России Украину, Польшу и Прибалтику. Противоречия суще­ствовали и между Россией и Австро-Венгрией из-за желания обеих сторон установить свое господство на Балканах. Россия намеревалась захватить проливы Босфор и Дарданеллы, западно-украинские и польские земли, находившиеся под властью Габс­бургов.

Баварские войска направляются по железной дороге в сторону фронта, август 1914 г.

Противоречия между империалистическими держа­вами оказали существенное влияние на расстановку политических сил на международной арене и образование противостоящих друг другу военно-политических союзов. В Европе еще в конце XIX в. – начале XX в. обра­зовались два крупнейших блока: Тройственный союз, в который входили Германия, Австро-Венгрия и Ита­лия; и Антанта в составе Англии, Франции и России.

В возникновении Первой мировой войны были повинны правящие круги всех стран, но инициатива в ее развязывании принадлежала Германии. Не последнюю роль в возникновении первой мировой войны сыграло стремление буржуазных правительств ослабить в своих странах нараставшую классовую борьбу пролетариата и национально-освободительное движение в колониях, отвлечь войной рабочий класс от борьбы за свое социальное освобождение, обезглавить его авангард путем репрессивных мер военного времени.

Правительства обеих враждебных группировок тща­тельно скрывали от своих народов подлинные цели вой­ны, старались внушить им лживую мысль об оборони­тельном характере военных приготовлений, а затем и ведения самой войны. Буржуазные и мелкобуржуазные партии всех стран поддерживали свои правительства и, играя на патриотических чувствах народных масс, выступили с лозунгом «защиты отечества» от внешних врагов.

Первая мировая война продолжалась свыше четырех лет (с 1 августа 1914 г. по 1 ноября 1918 г.). В ней участвовали 38 государств, на ее полях сражались свыше 70 млн. человек, из которых 10 млн. человек было убито и 20 млн. искалечено. Непосредственным поводом к войне послужило убийство членами сербской конспира­тивной организации «Молодая Босния» 28 июня 1914 г. в г. Сараеве  наследника австро-венгерского пре­стола Франца Фердинанда.

Подстрекаемая Германией, Австро-Венгрия предъявила Сербии заведомо невыпол­нимый ультиматум и 28 июля объявила ей войну. В связи с открытием Австро-Венгрией военных действий в Рос­сии 31 июля началась всеобщая мобилизация. В ответ германское правительство предупредило Россию, что если в течение 12 часов мобилизация не будет прекраще­на, то в Германии также будет объявлена мобилизация. Вооруженные силы Германии к этому времени были уже полностью подготовлены к войне. Царское прави­тельство не ответило на германский ультиматум. 1 августа Германия объявила войну России, 3 августа – Франции и Бельгии, 4 августа Великобритания объявила войну Германии.

По характеру решаемых задач и достигну­тым военно-политическим результатам события первой мировой войны можно разделить на пять кампаний, каждая из них включала в себя несколько операций.

20 августа германские войска заняли Брюссель и полу­чили возможность беспрепятственно продвигаться к гра­ницам Франции. Навстречу им были выдвинуты три французские и одна британская армии. 21-25 августа в пограничном сражении германские армии отбросили англо-французские войска, вторглись в Северную Фран­цию.

Французское командование, сформировав из резервов две новые армии, приняло решение на переход в кон­трнаступление. Сражение на Марне началось 5 сентя­бря. В нем участвовали 6 англо-французских и 5 герман­ских армий (около 2 млн. человек). Немцы потерпели поражение. С 16 сентября развернулись встречные бои, получившие название «Бег к морю» (они закончились тогда, когда фронт достиг морского побережья).

В октя­бре и ноябре кровопролитные сражения во Фландрии истощили и уравновесили силы сторон. От швейцарской границы до Северного моря протянулась линия сплош­ного фронта. Война на Западе приняла позиционный характер. Таким образом, расчет Германии на разгром и вывод Франции из войны провалился.

Русское командование, уступая настойчивым требова­ниям французского правительства, решило еще до окон­чания мобилизации и сосредоточения своих армий пе­рейти к активным действиям. Цель операции заключа­лась в разгроме 8-й немецкой армии и овладении Восточ­ной Пруссией. 4 августа 1-я русская армия под командо­ванием генерала Ренненкампфа П.К. перешла государ­ственную границу и вступила на территорию Восточной Пруссии.

В ходе ожесточенных боев немецкие войска начали отходить на Запад. Вскоре границу Восточной Пруссии перешла и 2-я русская армия генерала Самсонова А.В. Германский штаб уже решил отвести войска за Вислу, но, воспользовавшись отсутствием взаимодей­ствия между 1-й и 2-й армиями, ошибками русского вер­ховного командования, германские войска сумели нане­сти тяжелое поражение вначале 2-й армии, а затем отб­росить и 1-ю армию на ее исходные позиции.

Несмотря на провал операции, вторжение русской армии в Восточную Пруссию имело важные результаты. Оно вынудило немцев перебросить из Франции на рус­ский фронт два армейских корпуса и одну кавалерийс­кую дивизию, что серьезно ослабило их ударную группи­ровку на Западе и явилось одной из причин ее пораже­ния в битве на Марне.

В то же время своими действиями в Восточной Пруссии русские армии сковали немецкие войска и удержали их от содействия союзным австро-венгерским войскам. Это дало возможность русским нанести крупное поражение Австро-Венгрии на галицийском направлении. В ходе операции была создана угроза вторжения в Венгрию и Силезию; значительно подорвана военная мощь Австро-Венгрии. Гер­мания вновь была вынуждена снять часть сил с Запад­ного фронта и перебросить их на Восточный фронт.

В итоге кампании 1914 г. ни одна из сторон не доби­лась своих целей. Рухнули планы ведения кратковремен­ной войны и ее выигрыша ценой одного генерального сражения. На Западном фронте период маневренной войны окончился. Началась позиционная, окопная вой­на. 23 августа 1914 г. войну Германии объявила Япония, в октябре на стороне германского блока в войну всту­пила Турция. Образовались новые фронты в Закав­казье, Месопотамии, Сирии и Дарданеллах.

В кампании 1915 г. центр тяжести военных действий переместился на Восточный фронт. На Западном фронте планировалась оборона. Операции на русском фронте начались в январе и продолжались с неболь­шими перерывами до глубокой осени. Летом германское командование осуществило прорыв русского фронта под Горлицей. Вскоре оно развернуло наступление в При­балтике, и русские войска были вынуждены оставить Галицию, Польшу, часть Латвии и Белоруссии.

Однако русское командование, перейдя к стратегической оборо­не, сумело вывести свои армии из-под ударов против­ника и приостановить его продвижение. Обескровлен­ные и истощенные австро-германские и русские армии в октябре перешли к обороне по всему фронту. Германия оказалась перед необходимостью продолжать длитель­ную войну на два фронта. Основную тяжесть борьбы вынесла Россия, что обеспечило Франции и Англии передышку для мобилизации экономики на нужды вой­ны.

Лишь осенью англо-французское командование про­вело наступательную операцию в Артуа и Шампани, которая существенно не изменила обстановку. Весной 1915 г. германское командование впервые применило на Западном фронте, под Ипром химическое оружие (хлор), в результате чего было отравлено 15 тыс. чело-век. После этого газы стали применять обе воюющие стороны.

Летом в войну на стороне Антанты вступила Италия; в октябре к австро-германскому блоку присоединилась Болгария. Широкомасштабная Дарданелльская десант­ная операция англо-французского флота преследовала своей целью захват проливов Дарданеллы и Босфор, прорыв к Константинополю и вывод Турции из войны. Она закончилась неудачей, и союзники в конце 1915 г. прекратили боевые действия и эвакуировали войска в Грецию.

В кампании 1916 г. немцы вновь перенесли главные усилия на Запад. Для своего основного удара они избрали узкий участок фронта в районе Вердена, так как прорыв здесь создавал угрозу всему северному крылу армий союзников. Боевые действия под Верде­ном начались 21 февраля и продолжались до декабря. Эта операция, получившая название «Верденской мясо­рубки», свелась к изнурительным и кровопролитным боям, где обе стороны потеряли около 1 млн. человек.

Безуспешными оказались и наступательные действия англо-французских войск на реке Сомме, начавшиеся 1 июля и продолжавшиеся до ноября. Англо-француз­ские войска, потеряв около 800 тыс. человек, так и не смогли прорвать оборону противника.

Большое значение в кампании 1916 г. имели операции на Восточном фронте. В марте русские войска по просьбе союзников провели наступательную операцию у озера Нарочь, существенно повлиявшую на ход боевых действий во Франции. Она не только сковала около 0,5 млн. германских войск на Восточном фронте, но и вынудила германское командование на некоторое время прекратить атаки на Верден и перебросить часть резер­вов на Восточный фронт.

В связи с тяжелым пораже­нием в мае итальянской армии в Трентино русское вер­ховное командование начало наступление 22 мая, на две недели ранее намеченного срока. В ходе боевых действий русским войскам на Юго-Западном фронте под командованием Брусилова А.А. удалось осуществить прорыв сильной позиционной обороны австро-герман­ских войск на глубину 80-120 км.

Противник понес большие потери – около 1,5 млн. человек убитыми, ранеными и пленными. Австро-германское командова­ние было вынуждено перебросить на русский фронт крупные силы, что облегчило положение союзных армий на других фронтах. Русское наступление спасло от разгрома итальянскую армию, облегчило положение французов под Верденом, ускорило выступление Румы­нии на стороне Антанты.

Успех русских войск был обес­печен применением генералом Брусиловым А.А. новой формы прорыва фронта путем одновременных ударов на нескольких участках. В результате противник лишился возможности определить направление глав­ного удара. Наряду с битвой на Сомме наступление на Юго-Западном фронте положило начало перелому в ходе Первой мировой войны. Стратегическая инициа­тива полностью перешла в руки Антанты.

31 мая – 1 июня у полуострова Ютландия в Северном море произошло самое крупное морское сражение во всей Первой мировой войне. Англичане потеряли в нем 14 кораблей, около 6800 человек убитыми, ранеными и пленными; немцы потеряли 11 кораблей, около 3100 человек убитыми и ранеными.

В 1916 г. германо-австрийский блок понес огромные потери, утратил стратегическую инициативу. Кровопро­литные сражения истощали ресурсы всех воюющих дер­жав. Резко ухудшилось положение трудящихся. Тяготы войны, осознание ими ее антинародного характера выз­вали глубокое недовольство народных масс. Во всех странах росли революционные настроения в тылу и на фронте. Особенно бурный подъем революционного дви­жения наблюдался в России, где война вскрыла корруп­цию правящей верхушки.

Военные действия в 1917 г. протекали в условиях значительного роста революционного движения во всех воюющих странах, усиления антивоенных настроений в тылу и на фронте. Война в значительной мере ослабила экономику противоборствующих группировок.

Перевес Антанты стал еще более значительным после вступления в войну на ее стороне США. Состояние армий германской коалиции было таково, что они не могли предпринять активных действий ни на Западе, ни на Востоке. Германское командование решило в 1917 г. перейти к стратегической обороне на всех сухопутных фронтах и сосредоточило главное внимание на ведении неограниченной подводной войны, надеясь таким путем нарушить экономическую жизнь Англии и вывести ее из войны.

Но, несмотря на определенный успех, подводная война не дала желаемого результата. Военное командо­вание Антанты перешло к согласованным ударам на Западном и Восточном фронтах, чтобы нанести оконча­тельное поражение Германии и Австро-Венгрии.

Однако наступление англо-французских войск, пред­принятое в апреле, провалилось. 27 февраля (12 марта) в России произошла буржуазно-демократическая револю­ция. Пришедшее к власти Временное правительство, взяв курс на продолжение войны, оно организовало при поддержке эсеров и меньшевиков большое наступление русских армий. Наступление началось 16 июня на Юго-Западном фронте в общем направлении на Львов, но после некото­рого тактического успеха из-за отсутствия надежных резервов, усилившегося сопротивления противника захлебнулось.

Бездействие союзников на Западном фронте позволило германскому командованию быстро перебросить войска на Восточный фронт, создать там мощную группировку и 6 июля перейти в контрнасту­пление. Русские части, не выдержав натиска, начали отступать. Безуспешно завершились наступательные операции русских армий и на Северном, Западном и Румынском фронтах. Общая численность потерь на всех фронтах превысила 150 тыс. человек убитыми, ране­ными и пропавшими без вести.

Искусственно созданный наступательный порыв сол­датских масс сменился осознанием бессмысленности наступления, нежеланием продолжать захватническую войну, воевать за чуждые им интересы.

После Октябрьской революции 1917 г. Россия факти­чески вышла из войны. 2 декабря в Брест-Литовске было подписано соглашение о перемирии, а позднее начались переговоры о мире. Тяжелое положение Рос­сии, стремление Советов добиться мирной передышки вынудили пра­вительство подписать грабительский Брестский мир в марте 1918 г.

Германия оккупировала Польшу, Прибал­тику, часть Белоруссии. Русские войска должны были покинуть Украину, Финляндию, а также округа Ардагана, Карса и Батума, которые передавались Турции, Всего Советская Россия теряла около 1 млн. км2. Она была обязана также уплатить Германии контрибуцию в размере 6 млрд. марок. С выходом из войны России перед Германией остался один фронт – Западный. Вес­ной и летом 1918 г. германские войска провели там несколько наступательных операций. Но в этих боях Германия полностью истощила свои силы.

Осенью 1918 г. армии Антанты, используя свое пре­восходство в живой силе и технике (в марте 1918 г. на Западный фронт стали прибывать войска США), пере­шли в наступление и вынудили немецкие войска начать общий отход с территории Франции. В начале октября положение Германии стало безнадежным. Союзники Германии  - Болгария, Турция, Австро-Венгрия – осенью 1918 г. заключили перемирие с державами Ан­танты.

Поражения на фронтах, экономическая разруха ускорили назревание революционного кризиса в Герма­нии. Во многих городах и воинских частях начались вос­стания. 9 ноября 1918 г. революционно настроенные рабочие и солдаты свергли монархию; император Виль­гельм II бежал из страны.

11 ноября 1918 г. Германия капитулировала. На стан­ции Ретонд, в Компьенском лесу (Франция), немецкая делегация подписала перемирие. Германия признала себя побежденной, прекратила военные действия, обяза­лась вывести свои войска с захваченных территорий, передавала странам-победительницам большое количе­ство вооружения, разоружила свою армию.

Оконча­тельно статьи Версальского мирного договора с Герма­нией и ее союзниками были выработаны на Парижской мирной конференции в 1919-1920 гг. По условиям ВМД, Германия возвращала Франции Эльзас – Лота­рингию в границах 1870 г. В собственность Франции переходили угольные копи Саарского бассейна, а сама Саарская область передавалась на 15-летний срок под управление Лиги наций, после чего предусматривалось проведение плебисцита (референдум) для окончательного решения о Сааре. Войсками Антанты на 15 лет оккупировался левый берег Рейна, а 50-километровая зона к востоку от Рейна полностью демилитаризировалась.

К Бельгии отходили округа Эйпе и Мальмеди; к Да­нии  - районы Шлезвиг-Гольштейна, к Чехослова­кии – Гульчинский район, на юге Верхней Силезиии; к Польше – ряд районов Померании, Познань, части Западной и Восточной Пруссии. Германская территория была разделена польским коридором. Город Данциг с областью переходил под управление Лиги наций, кото­рая должна была превратить его в вольный город. Гер­мания потеряла в целом 1/8 часть территорий и 1/12 часть населения. Все ее колонии были поделены между странами, принимавшими участие в войне с Германией. ВМД предусматривал выплату Германией в течение 30 лет репараций. К 1 мая 1921 г. Германия обязана была выплатить союзникам 20 млрд. марок золотом, товара­ми, ценными бумагами и др.

На Германию налагались большие ограничения в военной области: отменялась всеобщая воинская повинность; армия, состоявшая из добровольцев, не должна была превышать 100 тыс. человек, включая и офицерский корпус в 4 тыс. чело­век. Ограничения налагались на все виды вооружений.

Сухие страницы учебника никогда не смогут передать подробностей тех далёких событий, обстановки в городе, чувств и страданий солдат, матросов и офицеров, защищавших военно-морскую базу на Чёрном море. Поэтому ещё раз обращаюсь к воспоминаниям очевидцев.

На этот раз – это воспоминания военного историка Константинова Осипа Ильича (1813-1856) о штурме Малахова кургана. Немного об авторе. Константинов О.И. – статский советник, окончил 1-й  кадетский  корпус в 1832 г.,  службу офицером  начал в 1-й конной артиллерийской роте. В 1840 г. вышел на гражданскую службу.

Константинов О.И.

С 1848 г. состоял чиновником особых поручений при Военном министерстве. С начала Крымской войны 1853-1856 гг. был прикомандирован к генералу Горчакову М.Д., командовавшему войсками на Дунае, а с февраля 1855 г. – к главно­командующему войсками в Крыму, при кото­ром Константинов находился    до окончания  военных действий в Севастополе.

Вернувшись в Петербург, по словам очевид­цев, Константинов О.И.  написал историю Севастопольской кампании. 3 мая 1856 г. Константинов О.И неожиданно  скончался, возвратившись от обеда у князя Меншикова А.С. Предлагаемые воспоминания явля­ются отрывком из упомянутого труда Кон­стантинова.  Они были впервые напечатаны на страницах журнала «Русская старина» в 1875 г. Привожу их с сокращениями.

«27 августа 1855 года история впишет в свои страницы кровавыми буквами. День, ознаменованный ги­белью нескольких десятков тысяч храбрых и равно славный для обеих сражавшихся сторон. Но искупит ли эта огромная, кровавая жертва благоденствие народов или только удовлетворит несколько ненасытных самолюбий, которые попирают спо­койствие и жизнь миллионов для личного своего возвышения или для упрямого осуществления своих част­ных идей, коим хотят подчинить выгоды целого мира, – взвесит и осудит беспристрастная история!..

Я же расскажу происшествия этого кровавого дня так, как видел их сам и как они переданы мне участниками великой драмы, совер­шившейся в стенах Севастополя. Считаю необходимым еще раз повторить, что севастопольские укреп­ления с сухопутной или Южной стороны не существовали до появления союзников у Камыша и Ба­лаклавы (нас. пункты под Севастополем), за исключением нескольких батарей, соединенных между собою каменными, из бутового камня, стен­ками и земляными валами без рвов.

Сплошная оборонительная ли­ния стала воздвигаться наскоро, пред глазами неприятеля, когда он уже приступил к заложению первой своей параллели. Осаждающий с самого начала повел атаку против правого нашего фланга, где искусство Тотлебена (инженер-полковник, занимался возведением фортификационных сооружений) соединило все усилия гарнизона для быстрого создания сильной обороны…

Тотлебен Э.И.

Корабельная сторона дол­гое время оставлена была защите батареи, называемой первым бастио­ном, 2-го бастиона и Малаховой башни… В продолжение не­скольких месяцев осады на правом фланге, от Малахова кургана до 6-го бастиона включительно, образо­валась весьма сильная и надежная оборона с верками (части крепостной ограды) значительной профили, до конца осады устоявшими против опустошительного огня не­приятеля.

Но Малахов курган – ключ нашей позиции, самая возвышенная и более всех выдававшаяся вперед точка, имеющая в плане форму овала, которая представляла всего более местных трудностей; притом по окра­ине передней вершины ее возвели полукруглый фас. Командовавший на кургане контр-адмирал Исто­мин… не хотел подчиниться правилам инженерного искусства и настаивал, чтобы фас перед башней был закруглен, будто бы для лучшего обстреливания впереди лежащей ме­стности, а также и прочие приле­жащие верки расположил по своей фантазии. Адмирал Корнилов, ува­жавший Истомина, упросил Тотлебена не вмешиваться в эти работы, и, таким образом, влияние Тотлебена на Корабельную сторону на долгое время вовсе было отклонено.

С левой стороны кургана 2-й бастион отстоял от этой дуги на 300 сажен и соединялся с нею прямолинейною стенкой, а с правой (выдавался) исходящий угол 3-го бастиона более чем на 400 сажен. При таких местных условиях Мала­хов курган лишен был фланговой обороны, а по возвышенному своему положению перед передним фасом оного, впереди рва, сажен на 17, образовалось мертвое пространст­во.

С левого же плеча он под­вергался прорыву неприятеля сквозь слабую стенку в тыл, почему, при расположении его верков, имели в виду образовать из него сильное сомкнутое самостоятельное укреп­ление – как бы цитадель, – кото­рое могло бы держаться даже тогда, когда бы пали не только собственно город, но даже 2-й и 3-й бастионы. На этом основа­нии горжу (тыльная часть) его закрыли  и от­делили сзади глубоким и широким рвом…

Осадная батарея и траншеи перед Малаховым курганом

Взятие неприятелем передовых редутов 26 мая одним ударом уничтожило переднюю линию обо­роны левого фланга и обнажило союзникам Севастополь с самой сла­бейшей стороны. Атакующий это ви­дел, понадеялся и возымел смелость штурмовать Корабельную и был отбит 6 июня с огромным уроном не по неприступности верков, но, мож­но сказать, отражен грудью гар­низона.

Это, однако, не охладило энерги­ческой деятельности неприятеля; по­двигая свои апроши (узкие траншеи) и батареи, он все теснее и теснее стал обхва­тывать смертоносным поясом курган и его плечи. Тогда с нашей стороны признали уже поздним усиливать оборону левого фланга, а с необыкно­венною деятельностью приступили к возведению второй оборонительной линии, и именно тогда начали строить Геннерихову батарею (инженер-полковник Геннерих В.К.), когда подступы атакующего уже находились в 70 саженях от 2-го бастиона, и он открыл на Камчатском лю­нете 10-пушечную батарею, показав­шую, как может она быть губи­тельна, в особенности 2-му бастиону.

Кроме всех этих работ воздвига­лись батареи и обширные оборони­тельные верки на Северной стороне, а также в самом Севастополе на случай, если бы атакующий взял штурмом оборонительную линию, и гарнизону пришлось бы шаг за шагом отступать к переправе. Таким образом, постоянно, с открытия до окончания осады, вся система укреп­лений и необходимых работ была несоразмерна с числом рук гарни­зона, несмотря на его многочис­ленность.

На бастионе, с картины В. Маковского

При таком ходе дел неприятель открыл 5 августа бомбардирование по нашим веркам с самого близ­кого расстояния, направляя огонь преимущественно на Корабельную сторону. Апроши атакующего почти каса­лись наших верков, батареи его заключали в себе до 300 мортир (короткоствольное орудие) и до 800 орудий, которые действо­вали по нашим насыпям прицельно разрывными снарядами, – и так, то ослабляя, то усиливая огонь, гро­мили непрерывно трое суток.

С нашей стороны действо­вало 1200 орудий, но при сухопут­ной доставке снарядов на далекое пространство мы не имели возможности постоянно поддерживать рав­носильный огонь, в особенности раз­рывными снарядами, которых под конец осады уже не доставало, – большая часть орудий молчала.

Неприятель имел на батареях одну артиллерийскую прислугу с необходимым числом прикрытия в траншеях, а мы, ежеминутно ожидая приступа, должны были держать наготове и поблизости пятидесяти-тысячный гарнизон. Притом на левом фланге местный каменистый грунт оказывал пагубное свойство; тонкий слой земли, покрывавший местность, был снят на возведение брустве­ров, остались площади голого кам­ня, в особенности на Малаховом кургане, и большая часть последо­вавших  исправлений  производилась насыпкою в туры (корзины) единственного под рукою материала – крупного щебня, рассыпавшегося и поражав­шего людей при каждом ударе снаряда в траверс (земляная насыпь) или в  каменные площади обнаженного грунта.

Неприятельские  батареи то зал­пами, то беглым артиллерийским огнем громили наши верки и безос­тановочным штуцерным огнем пора­жали людей: щиты из троса были разбиты, и пули поражали прислугу сквозь амбразуры. Мы теряли в сутки от 600 до 1500 человек, но продол­жали по ночам под   картечным огнем с ближних батарей  атакую­щего исправлять повреждения; труд напрасный: камни и сухая, разбитая земля не имели никакой связи, и каждый удар снаряда разрушал снова то, что стоило страшных усилий и жертв.

Насыпи уже отказались прикры­вать своих защитников, гибнувших тысячами, но с мужеством продол­жавших непоколебимо стоять под губительнейшим огнем, ожидая мгно­вения, когда враг бросится на штурм, чтобы грудью остановить его стрем­ление и штыками выбросить за раз­валины своих окопов.

Но что такое был в это время и что значил Севастополь, это яблоко, за которое с обеих сторон несколько сот тысячные армии боро­лись и гибли уже одиннадцатый месяц?.. Самый город, за исключением небольшого числа строений, при­легавших к западному берегу Юж­ной бухты, представлял собою груду обгорелых развалин.

Материалы флота, заключавшиеся в его складах, уже были все  или увезены, или обращены на    разные постройки обороны. Правда, Севастополь при­крывал собою главную бухту и остат­ки  нашего флота,  жаль было его, в особенности не парусных судов, но пароходов, но они и при удер­жании города могли быть сожжены бомбами и ракетами неприятеля, осыпавшими последнее время всю бухту; с падением же Севастополя, но при существовании северных фортов и батарей эта бухта могла бы быть только нейтральною и все-таки запертою для входа в нее союзных флотов.

Следователь­но, продолжение обороны было уже не продолжение защиты Севастополя как важного   города и военного пункта, но единственно отстаивание чести русского оружия, а со стороны неприятеля – соперничество в пре­одолении наших усилий. С обеих сторон шла упорная борьба не за существенные выгоды, а из-за раз­драженного самолюбия, и с окон­чанием осады обеим сторонам равно предстояла необходимость окончить спор в открытом поле.

Но стоила ли эта ожесточенная борьба само­любий тех потоков крови, которые проливались   ежедневно, и жизни тысячей, которые каждые сутки при­носились в жертву народным тще­славиям.   Слава русского оружия, утвержденная одиннадцатимесячною обороною укреплений позиции против усилий  постоянно  превосходнейше­го числом и средствами неприятеля, уже не нуждалась в доказательст­вах большей стойкости и герой­ского самоотвержения, какие пред­ставило миру русское    воинство.

Оно исполнило свое дело и про­должало бы еще долго отстаивать Севастополь даже  одним своим телом и безропотно умирать на его стенах, но велеть долее защищать город, потерявший свою материаль­ную важность, защищать одни разва­лины или, вернее, одну идею, одно имя было бы жестокостью, ничем не извинительною, бесполезным про­литием крови воинов, драгоценных отечеству и нужных ему для пред­стоящих еще более важных битв.

Сознание этой великой истины побудило главнокомандующего ре­шиться на оставление Южной сто­роны Севастополя, и вы, быть может, удивитесь, если я скажу, что это решение породило в гарнизоне самые тягостные чувства. Добровольно усту­пить врагу валы и клок земли, упитанный кровью десятков тысяч братии, показалось пожертвованием невыносимым, и все готовы были лучше умереть, нежели спасти жизнь ценою подобной уступки.

Оставить Севастополь решено было вскоре после 4 августа; но для приведения этого важного дела в ис­полнение в виду сильного неприятеля, тогда как он уже почти касался своими апрошами наших рвов, требо­валось особенно удобного времени, чтобы скрыть это отступление, и при­том отступить без боя считали не­свойственным чести оружия. Это понятие о чести стоило нам, однако же, лишних 30 тысяч человек, выбывших из строя с 5 по 28 августа…

С 24 августа противник возобновил жесточайший огонь при­цельно по веркам с явным намере­нием демонтировать наши орудия. Обыкновенно с рассветом он бил залпами со всех своих батарей и продолжал беглый артиллерийский огонь до 9 часов утра, постепенно ослабляя пальбу; около полудня сно­ва возобновлял канонаду, которая стихала понемногу под сумерки, и вечером в третий раз открывал ожесточенную пальбу, соединяв­шуюся ночью с бомбардированием и картечным огнем, с целью мешать исправлениям верков… Производились исправления только необходимые: насыпка земли на пороховые погреба, блиндажи, расчистка амбразур…

Правый фланг наш был еще так силен, что мог по временам отвечать неприятелю равным огнем; но левый – почти вовсе молчал… 24-го числа сосчитано, что союз­ники выпустили до 70 тысяч ядер и до 16 тысяч бомб и гранат в одни сутки. 24-го числа сгорел в бухте, у се­верного берега ее, от неприятель­ской бомбы транспорт «Дунай» со складом водки и смолы; 24-го таким же образом сгорел фрегат «Коварна», а вечером следующего дня ракета подняла на воздух у самой Николаевской пристани только что причаливший баркас с 140 пудами пороха, а другой, следовавший за ним с тем же коли­чеством пороха, затопило действием взрыва. Город во многих местах загорелся от ракет, бросаемых не­приятелем настильно.

Поутру 27 августа огонь осаж­дающего казался слабее, стреляли реже, но более метко и с большим вредом… Тем временем траншеи его скрытно напол­нялись людьми, перебегавшими с задних, а к последним стягивались сильные колонны… Неприятель дал три залпа из всех своих батарей, и гус­тые цепи в несколько линий, под­держиваемые резервами в колоннах, внезапно выскочили из траншей и стремительно бросились на наши верки; пробежать 18 сажен, раз­делявших траншеи от Малахова кургана, и притом пространство, ниоткуда не обстреливаемое, фран­цузам нужно было одно мгновение, и в тот же момент трехцветное (французское) знамя водружено на оконечности кургана.

Почти в то же время линии штурмующего бросились на второй бастион и оборонительную стенку до Малахова кургана… Кременчуг­ский полк, батальон Белозерского и потом два (батальона) Олонец­кого (полков), пред тем сбитые, а против стенки батальон Шлиссельбургского и Севский полк с криком «ура!», со второй линии ударили в штыки: трехцветные зна­мена исчезли, густые цепи атакую­щего, устилая поле своими трупами, отхлынули назад в траншеи…

В то же время пароходы «Владимир», «Херсонес» и «Одесса», на парах подойдя к устью Килен-балки, бомбами осы­пали все пространство, пересеченное зигзагами неприятельских подступов, нанося наполнявшим их людям жестокий урон. Несмотря на это, французы снова пошли на приступ,.. но вто­рично были отброшены штыками.

2-й бастион и стенка до кургана были слабейшие пункты  из всей нашей оборонительной линии, а меж­ду   тем  приступ на  них дважды был уже отбит, тогда  как рядом, на Малаховом кургане, считавшемся трудно поборимым, трехцветное зна­мя продолжало развеваться с самого начала  своего  водружения… Третий, ожесточенный напор, в 5-м часу, сделал наконец французов обладателями первой ли­нии 2-го бастиона  и  оборонитель­ной стенки, тянувшейся к кургану.

Вдруг страшный  взрыв  порохового погреба в линии этой стенки поднял на воздух часть французов, осталь­ные дрогнули, бежали со всей линии, наши провожали их штыками, потом картечью, и на 2-й бастион и стенку после того уже нападения не возобно­влялись.

Для атаки Малахова кургана, как самого важного пункта, неприятель сосредоточил огромные силы. Штурмующая колонна (числом до 3000 человек) по обрушивше­муся валу вскочила на бруствер без выстрела, где при орудиях нахо­дилась часть только прислуги и на банкете (насыпь) несколько людей. Гарнизон, состоявший из 1400 человек полков 15-й резервной дивизии, мало обстрелянной  и  ненадежной,  вовсе не ожидая штурма в этот час, обедал в блиндажах, укрываясь от страшного навесного и прицельного огня, опустошительно действовав­шего за минуту пред тем, и фран­цузов  некому  было  встретить…

При­крытие Малахова кургана принуж­дено было отойти за ретраншемент (2-я линия укреплений). Ретраншемент этот только накануне был наскоро окончен, но, к несчас­тию, не вооружен, как предполага­лось… Одна ружейная пальба малочислен­ного гарнизона из-за ретраншемента не в силах была остановить и отбро­сить натиск французов.

Тем време­нем колонны их, войдя с левого плеча Малахова кургана, со сто­роны 2-го бастиона, по стенке от 12-пушечной батареи, орудия с коей пред тем были смещены на вторую оборонительную линию, ударили во фланг гарнизону и заставили его отступить на вторую площадку, огражденную траверсами, блинда­жами и пороховыми погребами…

Генерал Хру­щев (нач. войск 1-го отделения оборонительной линии)… был ранен, а генерал Юферов – убит. Генерал Лысенко, принявший команду после Хрущева, тоже вско­рости был ранен. Не было началь­ника, не было единодушия в вой­сках, уже потерявших полковых своих командиров, батальонных и луч­ших офицеров, и все частные попытки выбить неприятеля, уже мно­гочисленного, оставались тщетными, хотя для решительного удара пред­ставился удобный момент, когда на левом фасе Малахова кургана взо­рвало среди массы неприятеля ящик с патронами и враг было по­колебался.

Наши солдаты, с подо­спевшими подкреплениями смешав­шись, долгое время с ожесточением дрались врукопашную с напиравшим неприятелем между траверсами и около большого порохового погреба, несколько раз переходившего из рук в руки; наконец, подавленные масса­ми французов, принуждены были отступить за горжу кургана, откуда, частью на открытой местности, ча­стью пользуясь развалинами строе­ний, толпы наших солдат держа­лись до самой ночи, поддерживая сильный ружейный огонь…

3-й бастион, отбив от себя атаку англичан, вместе с пароходами «Бес­сарабия» и «Громоносец», стоявшими у входа в Южную бухту у Пав­ловского мыска, бросал бомбы на оконечность кургана, занятую не­приятелем. «Бессарабия» одна бро­сила до 600 бомб, но, не видя, куда ложились снаряды, пароходы часто поражали и своих… 3-й бастион, по отражении от него атак, открыл навесный огонь на занятую французами оконечность Малахова кургана.

К несчастью, союзники штурмо­вали Севастополь днем или двумя ранее, чем мы были готовы их встретить. С кургана опущены были две подземные потерны (галереи) в ров, откуда шли галереи в направлении к неприятельской траншее, оканчи­вавшиеся каморами для мин, а дру­гие две каморы устроены, но не были заряжены, по обеим сторонам баш­ни с тою целью, что когда курган останется во власти неприятеля, то поднять его с бастионом на воздух. Еще бы день или другой – и совершилась бы страшная ката­строфа!., провидению угодно было пощадить жизнь нескольких тысяч, которые нашли бы тогда могилу под массами камня обрушившегося на них кургана, с их трехцветным, гордо развевавшимся знаменем и с нашими замолкнувшими 58 ору­диями…

Осаж­дающий знал сильную, еще хорошо сохранившуюся оборону 4-го бастио­на, быть может, опасался мин,.. поэтому он и не повел своих колонн на 4-й бастион, а бросил их на 5-й и на редуты по обоим бокам оного… Приступ с фрон­та и левого фаса был отражен, но на правом фасе французы ворва­лись в редут, и тогда завязался жестокий рукопашный бой с житомирцами, минцами и екатеринбургцами, из коего ни один француз, из числа ворвавшихся, не вышел живой, за исключением 153 человек, взятых в плен. Неприятель еще бросался на Шварца редут, но уже не с тою запальчивостью и был отбит огнем с 6-го бастиона и лю­нета Белкина.

По отбитии первых штурмов на всех пунктах главнокомандующий прибыл ко 2-й  оборонительной линии Малахова кургана и, убедив­шись, что для возвращения Корни­лова бастиона, занятого большими массами неприятеля, потребовались бы огромные усилия и жертвы, приказал генералу Шепелеву (командир 4-й пех. дивизии), при­нявшему начальство над войсками, находящимися на кургане, проник­нуть к неприятелю в Корабель­ную слободку, удерживая до ночи разоренные строения на северной покатости кургана.

Тем временем князь Горчаков (с февраля по август 1855 г. руководил обороной Севастополя) решился воспользоваться утомле­нием неприятельских войск для приведения в исполнение задуман­ного им плана – очищения Южной стороны Севастополя. В 5 часов вечера все части гарнизона получили заранее подготовленную для того диспозицию…

С наступлением сумерек гарнизон по сигнальной ракете стал отступать к местам переправы, оставя на обо­ронительной линии охотников и часть артиллерийской прислуги, которые поддерживали редкий пушечный и ру­жейный огонь…

Войска последовательно стягивались на Ни­колаевскую площадь и переправ­лялись чрез мост, а с Корабельной стороны частью садились на суда, частью по малому мосту чрез Южную бухту присоединялись к пер­вым. Переправа прошла благополучно, хотя в темноте, при сильном вол­нении бухты и качке мостов и при поспешности, с которою напирали войска, невозможно было при всех усилиях приставленных лиц смотреть за порядком, сохранить этот поря­док…

По второй ракете, в третьем часу ночи, начали отступать к переправе войска арьергарда, находившиеся за баррикадами, охотники и при­слуга, оставшаяся на батареях, до отступления старались по возмож­ности испортить лафеты, станки и самые орудия… Всех крепостных и морских орудий и мортир оставлено нами до 1200 штук. С тем вместе проводили по земле пороховые борозды к поро­ховым погребам, зажигали блинда­жи, здания, и в минуту отступления последних защитников Севастополя пожар вспыхнул на всей оборони­тельной линии, и тридцать пять пороховых погребов, один за другим, начали взлетать на воздух.

Утро 28 августа вполне открыло ужасную картину покинутого и пре­данного нами уничтожению Севасто­поля: его холмы пылали, как ги­гантский костер; клубы черного дыма медленно подымались над ними в неподвижном воздухе и соеди­нялись в один колоссальный витой столб, прорезываемый порой огнен­ными языками…

Неприятель,.. изумленный в свою очередь, боялся войти в город, объятый пламенем, где на каждом шагу взлетали взрывы. Только на Малаховом кургане толпы союзников стояли и смотрели на грозную картину разрушения того места, куда так упорно и долго стремились они… Впрочем, мародеры их, не убоясь ни огня, ни взрывов, рыскали за поживой по уцелевшим или еще не объятым пламенем домам и гра­били, что могли. Около полудня 28-го числа они взобрались на собор­ную колокольню и произвели оттуда трезвон…

В ночь на 28 августа опущены на дно бухты корабли «Париж», «Храбрый», «Константин», «Мария», «Чесма» и фрегат «Кулевчи»; ко­рабль «Ягудиил», затопленный про­тив Павловского мыска и по мелко­водью погрузившийся только до поло­вины, был сожжен. На третий день потоплены пароходы «Влади­мир», «Крым», «Херсонес», «Одес­са», «Бессарабия», «Громоносец», «Эльборус», «Дунай», «Турок» и «Грозный».

Последняя жертва, принесенная нами в защиту Севастополя в 349-й день его обороны, составляла уби­тыми: штаб-офицеров 4, обер-офицеров 55 и нижних чинов 2625; ранеными: штаб-офицеров 26, обер-офицеров 206, нижних чинов 5826; контужеными: штаб-офицеров 9, обер-офицеров 38, нижних чинов 1138; без вести пропавшими: обер-офицеров 24, нижних чинов 1739…

Нужно ли было это отступление после отбития всех приступов на разные пункты оборонительной ли­нии, исключая Малахова (курга­на)?.. Отступление, которое возро­дило неудовольствие гарнизона, в осо­бенности на правом фланге, где укрепления были еще сильны и могли долго противостоять всем усилиям атакующего?..

Если б мы даже отняли опять у французов курган, то осаждающий снова открыл бы опустошительное бомбардирование, и мы, не имея достаточного количества снарядов, должны бы были гибнуть в бездействии тысячами ежедневно среди разрушенных своих окопов без поль­зы, без цели, только разве для того, чтобы еще несколько дней или несколько недель долее считать за собою груды камней, облитых кровью и носящих название «Севасто­поль»…

Не трусость, не совершенное истощение сил, а высокое человеколюбие руководило отступлением. Самолюбие наше от того жестоко страдало, больно было уступить, когда еще была возмож­ность сопротивляться, но оба войска избегли тем жесточайшей катаст­рофы. Да не упрекнет же русских после этого никто, ни враг, ни свой, за это отступление; оно – победа народа над собственным тщеславием, победа ума и сердца главнокоман­дующего над предрассудком света и личным самолюбием!

Воспоминания Константинова О.И.  взяты из книги «Время и судьбы: Военно-мемуарный сборник». Выпуск первый, сост. А. Буров , Ю. Лубченко, А. Якубовский, М., Воениздат, 1991 г.

В 1806 г. Наполеон объявил Континентальную блокаду Англии, стремясь задушить ее экономически. По Тильзитскому договору (1807 г.) Россия обязывалась присоединиться к Континентальной блокаде. Однако прекращение торговых связей с Англией отрицательно сказалось на экономической ситуации в России. Уже с 1810 г. Россия начала нарушать Континентальную блокаду, что стало одной из главных причин последу­ющего военного противостояния России и Франции.

Союз между Россией и Францией имел временный характер. От войны Россию не спасли ни Тильзитский, ни Эрфуртский (1808 г.) мирные договоры. Образованное на границах России великое герцогство Варшавское, являлось сателлитом Франции, и Наполеон решил использовать его как плацдарм для нападения на Россию. Он начал переброску войск на территорию герцогства Варшавского.

Союзниками Наполеона в его движении на восток высту­пили Пруссия, Австрия и герцогство Варшавское. Для похода на Россию французский император создал «Великую армию» (600 тыс. чел., по другим сведениям – 685 тыс. – включая резервы). Ее возглавили прославленные французские маршалы: Даву, Мюрат, Ней и др. Солдаты этой армии вместе с Наполеоном совершали походы в Египет, Испанию, Австрию, Пруссию, где одерживали победы и верили в военный успех своего императора.

Фельдмаршал Кутузов с генералами Багратионом и Барклаем-де-Толли, худ. С.В. Данилин

Списочный состав кадровой русской армии на момент вторжения составлял более 220 тыс. человек. Кроме того, русская армия была рассредоточена: 1-я Западная армия Барклай де Толли М.Б. находилась у Немана, 2-я Западная Багратиона П.И. – в Южной Литве, 3-я Резервная Тормасова А.П. находилась на Волыни; часть армии под командованием Витгенштейна П.Х. была выделена для охраны Санкт-Петербурга. Дунайская армия адмирала Чичагова П.В. – осуществ­ляла защиту юго-западных рубежей страны и вступила в войну уже на заключительном ее этапе.

12 (24) июня 1812 г. почти 500 тыс. солдат Наполеона, перейдя реку Неман, вторглись в Россию. Вместе с французами в армии Наполеона сражались прусские, итальянские, голландские, поль­ские, австрийские солдаты.

Император Александр I, находившийся в Вильно, попытал­ся через своего адъютанта генерала Балашова А.И. предло­жить Наполеону мирный исход конфликта, если его армия покинет русскую территорию. Но Наполеон отклонил всяче­ские переговоры о мире. Началась Отечественная война, на­званная так потому, что против французов сражалась не только кадровая русская армия, а почти все население страны (в ополчении, в партизанских отрядах).

Принимать бой с наполеоновской армией при выше изложенной дислокации войск было крайне невыгодно, и командующий русскими военными силами Барклай де Толли решил отойти вглубь России. План Наполеона со­стоял в том, чтобы разгромить русские армии по частям мощ­ным концентрированным ударом. В короткие сроки Наполеон занял Ковно, Вильно, Могилев и Витебск. В августе 1812 г. 1-я и 2-я Западные армии соединились под Смоленском. Наполеону после длительного штурма удалось овладеть Смоленском. В двухдневной битве он потерял 20 тыс. солдат и офицеров, русские – 6 тыс. Из Смоленска открывалась дорога на Москву.

Сражённый гусар, скульптор Ф.В. Викулов

Война принимала затяжной характер. Русская армия продолжала отступать, заманивая противника вглубь страны. Но отступательная тактика не пользовалась популярностью ни в армии, ни у народа. Под давлением общественного мнения государь Александр I был вынужден отстранить Барклая от руководства войсками и 17 (29) августа 1812 г. назначить главнокомандующим 67-летнего Кутузова М.И. Вступив в должность, Кутузов, однако, не изменил тактику отступления, подтвердив тем самым правильность действий Барклая.

Кутузов решил дать генеральное сражение Наполеону у села Бородино в 124 км западнее Москвы. Битва началась у деревни Шевардино, а затем армии встретились на Бородинском поле. 26 августа (7 сен­тября) началось Бородинское сражение. Перед русскими стояла задача – измотать противника, подорвать его военную мощь и боевой дух, остановить наступление французов и защитить Москву. В случае удачи самим начать контрнаступление.

Бородинское поле, протяженностью до 8 км, с левого фланга прикрывал Утицкий лес, с право­го – река Колочь. Диспо­зиция русскими была выбрана следующая. Правый фланг защищала естественная преграда – р. Колочь, левый – искусственные земляные укрепления – флеши, которые за­няла армия Багратиона П.И. В центре расположились войска генерала Раевского Н.Н.

Наполеон рассчитывал прорвать оборону русских, окружить армию Кутузова и разгромить ее, завершить во­енную кампанию, принудив Россию подписать продиктованный им мир. Наполеон атаковал, а Кутузов – оборонялся, контратакуя. Ведя в течение семи часов (8 атак) ожесточенные бои за Багратионовы флеши, Наполеон решил в середине дня перенести главный удар на Курганную высоту, которую обороняла батарея Раевского.

В разгар боя по приказу Кутузова в тыл левого фланга Наполеона был предпринят рейд русской конницы генералов Платова М.И. и Ува­рова Ф.П. Этот рейд на несколько часов задержал новый штурм французами батареи Раевского, а Наполеон не решился ввести в бой свой резерв – гвардию, чтобы переломить ход сражения. Лишь к четырем часам дня французами была разгромлена батарея Раевского, против которой действовало 25 тыс. войск и 200 орудий противника.

Храбрость русских солдат и офицеров изумляла даже неприятеля. Генерал Багратион был смер­тельно ранен на поле боя, и командование принял Дохтуров. Более 12 часов длилось Бородинское сражение. С наступлением темноты оно стало затихать, вой­ска отошли на исходные позиции.

Бородино явилось моральной и политической победой рус­ских. Сам Наполеон позже писал: «Французы показали себя в нем достойными одержать победу, а русские стяжали право быть непобедимыми». Очевидно, что поставленных перед собой целей не добился никто. «Из 50 данных мною сражений, это было сражение, в котором наиболее проявлено доблестей и достигнуто наименее результатов», – сказал Наполеон.

Русская армия не была разбита. Однако огромные потери – до 44 тыс. солдат и 23 генерала – у русских заста­вили Кутузова отказаться от продолжения сражения. Наполеон в Бородинской битве потерял 58 тыс., солдат и 47 генералов. На Военном совете в Филях 1 (13) сентября 1812 г. было принято решение оставить Москву без боя во имя сохранения армии.

Наполеон вступил в Москву 2 (14) сентября и пробыл там до 6 (18) октября 1812 г. Опус­тевший город оказался для французской армии ловушкой. «Великая армия» превращалась в нем в группу маро­деров и грабителей, дисциплина упала. От императора Александра I не поступало ожидаемых Наполеоном предложений о мире. А попытка французского императора начать переговоры осталась без ответа. Усугубили пребы­вание захватчиков в Москве и знаменитые пожары, о причинах которых до сих пор идут споры. Серьезной проблемой становилось обеспечение армии продовольствием и фуражом.

В это время Кутузовым был осуществлен план под названием Тарутинский марш-маневр. Русская армия, выступая из Москвы по Рязанской дороге, в районе Красной Пахры свернула на Калужскую дорогу и расположилась у Тарутино. Наполеон некоторое время не знал ее месторасположения. Русские войска получили передышку.

В Тарутинский лагерь подтягивалось подкрепление, армия Кутузова пополнилась до 120 тыс., человек, увеличила артиллерию и конницу. Здесь началась её подготовка к контрнаступлению. Кроме того, армия прикрывала собой дорогу на Тулу, где находились основные ору­жейные склады.

Занятие древней русской столицы не стало для Наполеона успешным окончанием всей военной кампа­нии. Напротив, он начал сомневаться в успехе своего похода в Россию. В надежде пополнить свой запас оружия и продовольствия Наполеон вывел свою армию из Москвы.

Выйдя из Москвы, он начал продвижение на юг по Калужской дороге. 12 (24) октября 1812 г, про­изошло знаменитое сражение за Малоярославец, вынудившее Наполеона отказаться от своего плана и повер­нуть на разоренную войной Старую Смоленскую дорогу, чтобы продвигаться к западной границе.

На заключительном этапе войны тактика русской армии состояла в параллельном преследовании противника. Русская армия, не вступая в сражение с Наполеоном, унич­тожала его армию по частям. Русские войска преследовали врага на всем пути его отступления, нанося ему существенные удары – под Вязьмой, селом Красным, на реке Березине. Сражение на Березине завер­шило разгром наполеоновской армии, границу России пере­секли только 30 тыс. французских солдат. «Великой армии» больше не существовало. Наполеон, бросив остатки своего войска, устремился в Париж.

Русскую армию поддерживало партизанское движение, организатором которого был Кутузов М.И. Среди руководи­телей партизанского движения был поэт, гусарский подпол­ковник Денис Давыдов. По приказу Кутузова начали формироваться партизанские «летучие» отряды», выделенные из состава армии. Ими командо­вали А. Сеславин, А. Фигнер, И. Дорохов и др.

Стихийно возникшие партизанские отряды часто возглавля­ли крестьяне: Герасим Курин, Федор Потапов, Ермолай Чет­вертаков, Василиса Кожина. Эти отряды с первых дней войны наносили урон живой силе противника, препятствовали обеспечению фран­цузов продовольствием и фуражом. Апогей партизанской борьбы приходится на октябрь-декабрь 1812 г.

25 декабря  1812 г. (6 января 1813 г.) Александр I издал манифест об окончании войны. Главный итог войны состоял в том, что Россия вышла из нее победительницей. Народ смог разгромить сильнейшего противника и отстоять независимость своей Родины. Война пробудила чувство национального самосознания русского народа. Она дала сильнейший импульс для созда­ния выдающихся произведений литературы и искусства.

Факторами этой великой победы стали героизм и патриотизм народа, полководческий талант русских военачальников. На поражении французс­кой армии сказались также стратегические и тактические ошибки Наполеона. Усугубили положе­ние наполеоновской армии в России и жестокие морозы.

Война дорого обошлась Российскому государству. Часть западных и центральных губерний были полностью или частично разорены, вследствие огромных потерь сократилась численность населения страны.

Россия активно включилась в этот процесс. Встав на рельсы империалистического развития, Рос­сия начала искать сферу приложения своих капиталов. Такой сферой являлись наиболее отсталые страны азиатского региона – Китай и Корея. Для того чтобы иметь влияние в этом районе, России предстояло закрепиться в Тихоокеанском бассейне; провести коммуника­ции на Дальнем Востоке. Но активное проникновение её в Китай и Корею противоречило интересам Японии.

Особенно обострили от­ношения с Японией следующие действия России. В 1891 г. она начала строительство Транссибирской магистра­ли от Челябинска до Владивостока. Дорога имела большое стратеги­ческое и экономическое значение. В 1896 г. Россия добилась права на строительство в Северном Китае – Манч­журии – Китайско-восточной железной дороги (КВЖД), в 1898 г. – получила в аренду незамерзающий Порт-Артур с пра­вом превращения его в военно-морскую базу. И, наконец, в 1900 г. русские войска оккупировали Маньчжурию (во время подавления Ихэтуаньского восстания).

Японский стратегический план предусматривал: достижение господства на море, внезапно напав и уничтожив русскую эскадру в Порт-Артуре; высадку войск в Корее и Южной Маньчжурии; разгром   главных сил России под Ляояном и захват Порт-Артура; оккупацию Маньчжу­рии, Уссурийского и Приморского края.

Потопление японского грузового военного судна"Киншиу-Мару", 1904 г.

План России: сбор войск к 67 дню войны в районе Ляоян, Хайчен; ведение обороны, удерживая Порт-Артур до усиления армии; срыв высадки японских войск силами флота; наступление на 7-м месяце войны; высадка десанта в Японии.

В ночь на 27 января (9 февраля) 1904 г. 10 японских эсминцев внезапно атаковали русскую эскадру на внешнем рейде Порт-Артура и вывели из строя два броненосца и один крейсер. В корейском порту Чемульпо 6 японских крейсеров и 8 миноносцев атаковали русский крейсер «Варяг» и канонерское судно «Кореец». Командир «Варяга» Руднев принял неравный бой и приказал затопить поврежденные корабли.

28 января (10 февраля) Япония объявила войну России. К началу войны противник превосходил русские силы на Дальнем Востоке в 3 раза в живой силе, в 8 раз в артиллерии и в 18 раз в пулеметах, в кораблях в 1,3 раза.

Россия была плохо подготовлена к войне. Японские суда превосходили русские по мощности артиллерийского вооружения и скорости хода. Войну Россия начала без союзников и без международной поддержки. Анг­лия и США поддерживали Японию и активно помогали ей.

Серьезное преимущество Япония имела и в отношении командного состава, действовавшего весьма продуманно, решительно и энергично. Русское командование, напротив, отличалось пассивность и отсутствие инициативы; подобные черты, в частности, отличали Куропаткина А.Н., поставленного во главе Маньчжурской армии. К этому следует добавить, что смысл и цели войны были совершенно непонятны ни солда­там, ни офицерам.

В феврале 1904 г. в сражении у Тюренгена рус­ский отряд под командованием Засулича потерпел поражение и от­ступил на север. Японцам открылась дорога в Маньчжурию. 3-я армия генерала Ноги блокировала Порт-Артур с севера, а основные силы японцев двинулись к Ляояну.

В конце февраля 1904 г. в Порт-Артур прибыл новый ко­мандующий Тихоокеанским флотом вице-адмирал Макаров С.О. 31 марта 1904 г. флагманский броненосец «Петропавловск» подорвался на мине. Погибли Макаров и его друг художник Верещагин. Новым ко­мандующим был назначен добросовестный, но не талантливый адми­рал Витгефт, который оказался не в состоянии руководить активными действиями флота.

В апреле 1904 г. на Ляодунском полу­острове японские войска отрезали Порт-Артур от Маньчжурии. Воз­никла угроза полной блокады Порт-Артура. Главнокомандующий генерал Куропаткин дал приказ вой­скам начать наступление с целью предотвращения блокады Порт-Артура. Но наступление успеха не имело. Порт-Артур был блокирован японцами с моря и суши. Чтобы не допустить потери всех кораблей в Порт-Артуре, адмирал Алексеев начал выводить их во Владивосток. Однако попытка не удалась, и эскадра вынуждена была возвратиться в Порт-Артур.

В августе 1904 г. армия Куропаткина отступила на север к Мукдену. В следующем бою у реки Шахэ русские вновь понесли большие потери. Терпя поражение за поражением – особенно тяжелым было сражение под Лаояном, – русская армия отступала на север. Японцы неоднократно штурмовали Порт-Артур, но взять крепость так и не могли. Защитники крепости героически сопротивлялись.

Однако, в ноябре 1904 г. японцам удалось овладеть горой Высокой, господствовавшей над крепостью. После этого начальник Квантунского укрепрайона генерал Стессель А.М. в конце декабря 1904 г. сдал Порт-Артур. Решающей битвой стало сражение под Мукденом. С 5 по 25 фев­раля 1905 г. русская армия, потеряв в боях более 90 тыс. солдат и офицеров, проиграла сражение.

Осенью 1904 г. из Балтийского моря на выручку Порт-Артуру была отправлена сначала 2-ая Тихооке­анская эскадра под командованием вице-адмирала Рожественского З.П., а затем и 3-я – командующий контр-адмирал Небогатов Н.И.. На Дальний Восток они прибы­ли лишь через 5 месяцев после сдачи крепости…

В мае 1905 г. произошла последняя битва русско-японской войны  морское сражение в Цусимском проливе. 2-я эскадра была разгромлена, а 3-я, окруженная японским флотом, сдалась без боя. Рожественский в бою был тяжело ранен и попал в плен, Небогатов сдался сам. Погибли лучшие русские корабли: «Бородино», «Император Александр III», «Князь Суворов» и др.

В 1905 г. начались мирные переговоры в США, в городе Портсмуте. С русской стороны их виртуозно провел Витте С.Ю., добившийся в этой тяжелой ситуации неплохих результатов. По Портсмутскому миру, подписанному 23 августа (5 сентября) 1905 г., Россия отделалась мини­мальными территориальными потерями – южной части острова Сахалин. Кроме того, она уступила японцам Порт-Ар­тур. При этом обе стороны обязывались вывести свои войска из Маньчжурии.

Витте удалось добиться от японской стороны отказа от требований уплаты военной контрибуции. Но, несмотря на относительно благополучные результаты мирных переговоров, война с Японией сыграла серьезную роль в дестабилизации внутриполитического положения в стране. И обществом, и народом она воспринималась как национальный позор.

Если Япония не могла продолжать войну из-за истощения своих ресурсов, то Россия потерпела поражение из-за своей экономической, политической и культурной отсталости. Была бездарна большая часть русского командования. Так, адмирал Алексеев был хитрым царедворцем и интриганом, но никогда не выиграл ни одного сражения. Куропаткин проявил нерешительность, Стессель имел возможность продолжать оборону Порт-Артура, но преждевременно сдал его япон­цам.

Поражение России в войне с Японией обострило революционную ситуацию в стране и сделало очевидным кризис в правительственных кругах.

Бесперспективность войны со всей опре­деленностью проявилась уже к концу 1904 г., а после паде­ния 20 декабря 1904 г. крепости Порт-Артур в России уже мало кто верил в благоприятный исход кампании. Первона­чальный патриотический подъем сменился унынием и раз­дражением.

Эта ситуация способствовала усилению антипра­вительственной агитации и критических настроений. Оппо­зиционный тон стал характерен для русской легальной печати, что же касается немалого числа нелегальных изда­ний, то там вообще не стеснялись в выражениях и беспощад­но клеймили царя и «его сатрапов».

Летом 1904 г. был убит министр внутренних дел В. Плеве; новый, более либеральный министр П. Святополк-Мирский вернул из ссыл­ки земских оппозиционных деятелей, разрешил проведение земских совещаний. Печать начала обсуждение необходимости проведения ко­ренных политических реформ. Война с Японией углубила полити­ческий кризис в стране.

Русско-японская война 1904-1905 гг. - империалистическая война между Японией и Россией за раздел полуфеодального Китая и Кореи была несправедливой с обеих сто­рон, Россия и Япония понесли в ней огромные финансовые затраты и люд­ские потери.

Победа досталась Японии слишком дорогой ценой. Она израсхо­довала на нужды войны свыше 2 млрд. иен. Государственный долг Японии достиг почти 3 млрд. иен, и ежегодно она должна была пла­тить лишь одних процентов свыше 100 млн. иен. В ходе войны Япония потеряла убитыми и погибшими от болез­ней свыше 135 тыс. человек. Более 500 тыс. человек было раненых и больных.

Значительно дороже обошлась война  России. Помимо 2,5 млрд. руб., израсходованных на нужды войны по бюджету, Рос­сия потеряла более 500 млн. руб. в результате передачи Японии же­лезных дорог и других сооружений по Портсмутскому миру, а также в результате затопления военного и торгового флота. Общие по­тери в людях в России составляли почти 500 тыс. человек убитыми, ранеными и больными.

Непродуманная дальневосточная политика императора и правительства России подорвала экономическое развитие страны, деморализовала на­строения русской армии, а главное – спровоцировала недовольство во всех слоях общества, что в итоге стало одной из причин, приведших страну к революции.

Поражение России в русско-японской войне определялось ее экономической и государственной отсталостью, бездарностью и не­редко предательством русского командования. Поражение в войне с Японией обострило революционную ситуацию и сделало очевидным кризис в правительственных кругах. Россия не была готова к ведению войны на Дальнем Востоке. Война с Японией сыграла зна­чительную дестабилизирующую роль в стране, поражение в ней общество и народ в целом восприняли как национальный позор.

Когда в войне наступил пере­ломный этап, и японцы, чувствуя это, торопились заключить мир, Япония постепенно отсту­пилась от целого ряда требований. Готовы были японцы отказаться и от Сахалина, и от денежного вознаграждения, но российское правительство, торопясь распра­виться с революцией, пошло на уступки. Николай II сам повелел уступить Японии половину Сахалина.

Несмотря на значительные территориальные и экономические потери России, на которые она пошла согласно Портсмутскому договору, мир, добытый такой дорогой ценой, явился для царского правительства одним из важных факторов в борьбе с революцией. Однако Портсмутский мирный договор лишь временно урегулировал про­тиворечия между Японией и Россией. Используя этот до­говор, японцы повели широкую экспансионистскую политику, стремясь полностью вытеснить Россию из Маньчжурии, а заодно и других своих соперников.

Русско-японская война оказала большое влияние на развитие военного искусства. Она была первой крупной войной с мас­совым применением скорострельного ору­жия, повлиявшего на изменение боевых порядков (наступление редкими цепями, пе­ребежки и т. д.). Траншеи заменили слож­ные фортификационные сооружения прошлого. Стали применяться гранаты, радио, прожек­торы. Получен опыт ночных боевых дей­ствий на море, тесного взаимодействия войск, ведения артиллерийского огня с закры­тых позиций.

Горький опыт русско-японской войны был учтен Россией и послужил причиной реорганизации армии и флота, которая была проведена в 1908-1910 гг. После чего на фронтах Первой мировой войны русская армия действовала намного более умело, чем в период русско-японской войны в 1904 и 1905 гг. Командование войсками стало более искусным и энергичным. Младший и средний офицерский состав активно использовали накопленный боевой опыт.

Японцы подняли корабли эскадры контр-адмирала Небогатова, затопленные суда Порт-Артурской эскадры, крейсера «Варяг» в Чемульпо и «Новик» у берегов Сахалина, отремонтировали их и ввели в состав своего флота, который, таким образом, вышел из войны более сильным, нежели вступил в нее. А русский Тихоокеанский флот был уничтожен.

В результате войны успехи, одержанные желтой ра­сой над белой, выдвинули Японию в ранг первоклассных держав, возбудили воспаленное воображение нации и окончательно определили пути японского империализма.

«Несомненно, без… гарантий со стороны Соеди­ненных Штатов и особенно Англии Япония в 1904 году не выступила бы. Так державы эти ковали оружие для своего естественного врага, создавая «великодержавную Японию». И тот самый исторический бумеранг, который ударил по русским головам у Порт-Артура, в обратном полете своем пронесся по всему Китаю и нанес удар по Сингапуру и Перл-Харбору…» (А.И. Деникин «Путь русского офицера», М., «Современник», 1991 г., с. 105-106).

Бесперспективность войны со всей опре­деленностью проявилась уже к концу 1904 г., а после паде­ния 20 декабря 1904 г. крепости Порт-Артур в России уже мало кто верил в благоприятный исход кампании. Первона­чальный патриотический подъем сменился унынием и раз­дражением.

Эта ситуация способствовала усилению антипра­вительственной агитации и критических настроений. Оппо­зиционный тон стал характерен для русской легальной печати, что же касается немалого числа нелегальных изда­ний, то там вообще не стеснялись в выражениях и беспощад­но клеймили царя и «его сатрапов».

Летом 1904 г. был убит министр внутренних дел В. Плеве; новый, более либеральный министр П. Святополк-Мирский вернул из ссыл­ки земских оппозиционных деятелей, разрешил проведение земских совещаний. Печать начала обсуждение необходимости проведения ко­ренных политических реформ. Война с Японией углубила полити­ческий кризис в стране.

Русско-японская война 1904-1905 гг. - империалистическая война между Японией и Россией за раздел полуфеодального Китая и Кореи была несправедливой с обеих сто­рон, Россия и Япония понесли в ней огромные финансовые затраты и люд­ские потери.

Победа досталась Японии слишком дорогой ценой. Она израсхо­довала на нужды войны свыше 2 млрд. иен. Государственный долг Японии достиг почти 3 млрд. иен, и ежегодно она должна была пла­тить лишь одних процентов свыше 100 млн. иен. В ходе войны Япония потеряла убитыми и погибшими от болез­ней свыше 135 тыс. человек. Более 500 тыс. человек было раненых и больных.

Значительно дороже обошлась война  России. Помимо 2,5 млрд. руб., израсходованных на нужды войны по бюджету, Рос­сия потеряла более 500 млн. руб. в результате передачи Японии же­лезных дорог и других сооружений по Портсмутскому миру, а также в результате затопления военного и торгового флота. Общие по­тери в людях в России составляли почти 500 тыс. человек убитыми, ранеными и больными.

Непродуманная дальневосточная политика императора и правительства России подорвала экономическое развитие страны, деморализовала на­строения русской армии, а главное – спровоцировала недовольство во всех слоях общества, что в итоге стало одной из причин, приведших страну к революции.

Поражение России в русско-японской войне определялось ее экономической и государственной отсталостью, бездарностью и не­редко предательством русского командования. Поражение в войне с Японией обострило революционную ситуацию и сделало очевидным кризис в правительственных кругах. Россия не была готова к ведению войны на Дальнем Востоке. Война с Японией сыграла зна­чительную дестабилизирующую роль в стране, поражение в ней общество и народ в целом восприняли как национальный позор.

Когда в войне наступил пере­ломный этап, и японцы, чувствуя это, торопились заключить мир, Япония постепенно отсту­пилась от целого ряда требований. Готовы были японцы отказаться и от Сахалина, и от денежного вознаграждения, но российское правительство, торопясь распра­виться с революцией, пошло на уступки. Николай II сам повелел уступить Японии половину Сахалина.

Несмотря на значительные территориальные и экономические потери России, на которые она пошла согласно Портсмутскому договору, мир, добытый такой дорогой ценой, явился для царского правительства одним из важных факторов в борьбе с революцией. Однако Портсмутский мирный договор лишь временно урегулировал про­тиворечия между Японией и Россией. Используя этот до­говор, японцы повели широкую экспансионистскую политику, стремясь полностью вытеснить Россию из Маньчжурии, а заодно и других своих соперников.

Русско-японская война оказала большое влияние на развитие военного искусства. Она была первой крупной войной с мас­совым применением скорострельного ору­жия, повлиявшего на изменение боевых порядков (наступление редкими цепями, пе­ребежки и т. д.). Траншеи заменили слож­ные фортификационные сооружения прошлого. Стали применяться гранаты, радио, прожек­торы. Получен опыт ночных боевых дей­ствий на море, тесного взаимодействия войск, ведения артиллерийского огня с закры­тых позиций.

Горький опыт русско-японской войны был учтен Россией и послужил причиной реорганизации армии и флота, которая была проведена в 1908-1910 гг. После чего на фронтах Первой мировой войны русская армия действовала намного более умело, чем в период русско-японской войны в 1904 и 1905 гг. Командование войсками стало более искусным и энергичным. Младший и средний офицерский состав активно использовали накопленный боевой опыт.

Японцы подняли корабли эскадры контр-адмирала Небогатова, затопленные суда Порт-Артурской эскадры, крейсера «Варяг» в Чемульпо и «Новик» у берегов Сахалина, отремонтировали их и ввели в состав своего флота, который, таким образом, вышел из войны более сильным, нежели вступил в нее. А русский Тихоокеанский флот был уничтожен.

В результате войны успехи, одержанные желтой ра­сой над белой, выдвинули Японию в ранг первоклассных держав, возбудили воспаленное воображение нации и окончательно определили пути японского империализма.

«Несомненно, без… гарантий со стороны Соеди­ненных Штатов и особенно Англии Япония в 1904 году не выступила бы. Так державы эти ковали оружие для своего естественного врага, создавая «великодержавную Японию». И тот самый исторический бумеранг, который ударил по русским головам у Порт-Артура, в обратном полете своем пронесся по всему Китаю и нанес удар по Сингапуру и Перл-Харбору…» (А.И. Деникин «Путь русского офицера», М., «Современник», 1991 г., с. 105-106).

Импера­тор Николай II долго не соглашался признать дальневосточный провал, считая, что это лишь временные неудачи и что России надлежит мобилизовать свои усилия для удара по Японии и восстановления престижа армии и страны. Он несомненно хотел мира, но мира почетного, такого, который могла обес­печить только сильная геополитическая позиция, а она была серьезно поколеблена военными неудачами.

К концу весны 1905 г. стало очевидным, что изменение военной ситуации возможно лишь в отдаленном будущем, а в ближайшей пер­спективе надлежит незамедлительно приступить к мирному разрешению возникшего конфликта. К этому вынуждали не только соображения военно-стратегического характера, но, в еще большей степени, осложнения внутренней ситуации в России.

Первые шаги, направленные к заключению мира, были предпри­няты Францией и США еще в 1904 г. Однако они не привели к по­ложительным результатам. Ни Япония, ни Россия тогда не согла­сились на прекращение войны.

Лишь по настойчивому требованию Японии президенту США Теодору Рузвельту удалось в июне 1905 г. выполнить роль посред­ника и уговорить обе стороны приступить к мирным переговорам. Министр ино­странных дел России граф Ламздорф В.Н. начал формировать группу российских представителей, в которую должны были войти известные дипломаты и политики во главе с председателем Комитета министров Витте С.Ю. Когда же 11 июня 1905 г. список попал к императору, он сделал пометку «только не Витте».

Однако желающих войти в состав деле­гации, которая должна была отстаивать и защищать интере­сы проигравшей стороны, было мало. Многие под тем или иным предлогом уклонились от участия, и 29 июня царь подписал указ о назначении Витте С.Ю., бывшего всегда противником войны с Японией, первым уполномо­ченным. Получив соответствующие инструкции от государя, Витте 6 июля 1905 г. вместе с группой экспертов по дальневосточным делам выехал в США.

Переговоры о мире между Россией и Японией велись в маленьком приморском городке Портсмуте (США). Они начались 27 июля и закончились 23 августа (5 сентября) 1905 г. подписанием мира. Главой русской делегации был назначен Витте, японской – министр иностранных дел Комура.

Ситуация для российской стороны осложнялась не толь­ко военно-стратегическими поражениями на Дальнем Восто­ке, но и отсутствием предварительно выработанных условий возможного соглашения с Японией.

Глава делегации лишь получил указание ни в коем случае не соглашаться ни на какие формы выплаты контрибуции, которую никогда в ис­тории Россия не платила, и не уступать «ни пяди русской земли», хотя к тому времени Япония и оккупировала уже южную часть острова Сахалин. Рассчитывая на поддержку Англии и США, Япония заняла первоначаль­но в Портсмуте жесткую позицию, потребовав в ультиматив­ной форме от России полного ухода из Кореи и Маньчжурии, передачи российского дальневосточного флота, выплаты кон­трибуции и согласия на аннексию Сахалина.

Но союзники Японии – Англия и США, хотя и содействовали японской победе над Россией, не желали, чтобы она широко воспользовалась своей победой и стала един­ственной господствующей державой в Корее, Маньчжурии и Север­ном Китае. В свою очередь Россия упорно и настойчиво отстаивала свои интересы на Дальнем Востоке и не хотела идти на полную капитуляцию.

«Конференция все затягивалась, и дважды члены ее «укладывали и раскладывали чемоданы». Между тем американские церкви и пресса становились все более на сторону России. В печати все чаще стали раздаваться голоса, предостерегавшие от опасности, которая может уг­рожать интересам Америки в Тихом океане при чрезмер­ном усилении Японии…

Под давлением изменившегося общественного мнения, президент счел необходимым по­слать телеграмму микадо о том, что «общественное мне­ние США склонило симпатии на сторону России» и что «если портсмутские переговоры ничем не кончатся, то Япония уже не будет встречать в США того сочувствия и поддержки, которые она встречала ранее». Несомненно, это заявление оказало влияние на ход переговоров». (А.И. Деникин «Путь русского офицера», М., «Современник», 1991 г., с. 163).

Несмотря на огромные поражения, русская армия к моменту заключения мира в количественном отношении превосходила японскую, а японские материальные ресурсы не могли выдержать дальнейшего продолжения войны. Хорошо это понимая, японские государственные деятели постепенно отсту­пились от целого ряда оскорбительных для России требований. Однако переговоры несколько раз были на грани срыва, и только благодаря усилиям главы русской делегации удалось достичь положительного результата.

Русской делегации удалось в итоге добиться почти невоз­можного: удачного завершения трудных переговоров с бла­гоприятным результатом. В этом огромная заслуга Сергея Юльевича Витте. 23 августа стороны заключили соглашение. В соответствии с ним Россия уступала Японии арендные права на территории в Южной Маньчжурии, южную часть острова Сахалин. Линией границы здесь стала 50-я параллель се­верной широты. Договором устанавливалось, что право собственно­сти сохранялось за русскими подданными на всех территориях, пе­редаваемых Японии.

С потерей южной части Сахалина под контролем Японии оказались связи с русски­ми владениями на крайнем северо-востоке страны, расположен­ными на Камчатке и на Чукотке. Россия лишалась свободного выхода в Тихий океан.

Россия признавала Корею сферой японских инте­ресов. С согласия Китая Россия уступала Японии аренду Ляодунского полуострова с Порт-Артуром. Кроме этого, Россия должна была безвозмездно передать Японии желез­ную дорогу между Чанчунем и Порт-Артуром и принадлежавшее этой дороге различное имущество. В договоре подчеркивалось, что Россия и Япония обязуются эксплуатировать железные дороги, принадлежавшие им в Маньчжу­рии, исключительно в коммерческих, промышленных и ни в коем случае не в стратегических целях.

Вместе с тем в дополнение к этой статье говорилось, что Россия и Япония сохраняют за собой право содержать на железных дорогах в Маньчжурии военную охрану из расчета 15 человек солдат на 1 км пути.

Стороны обязались вывести войска из Маньчжурии, не препятствовать свободе море­плавания и торговли. Япония приобрела бесконтрольный рыболовный промысел в российских дальневосточных водах. Россия и Япония взаимно обязывались после установления раз­ницы в расходах на содержание военнопленных оплатить эту раз­ницу друг другу.

Однако правая русская общественность сурово обвиняла Витте  за его якобы «преступную уступчивость» и заклей­мила его злой кличкой «граф Полусахалинский». Об­винение совершенно несправедливое, в особенности при­нимая во внимание, что уступка половины Сахалина сде­лана была велением государя, не по настоянию Витте. Он проявил большое искусство и твердость в переговорах и сделал все, что мог, в тогдашних трудных условиях.

Портсмутские договоренности стали несомненным успехом России, ее дипломатии. Они во мно­гом походили на соглашение равноправных партнеров, а не на договор, заключенный после неудачной войны. Таким образом, Портсмутский договор, закрепляя за Японией значительные победы, сохранял и за Россией ряд ее пре­имуществ на Дальнем Востоке.

Японцы, пользуясь тем, что на российском Дальнем Восто­ке почти не было войск, в июле 1905 г. оккупировали Сахалин и совершили несколько нападе­ний на Приморье и Камчатку. К этому времени, несмотря на полный внешний успех, в Японии сложилась критическая ситуация.

В стране почти пол­ностью истощились основные военные и финансовые ресур­сы, ослабленная экономика на­ходилась на пределе. Азартно стартовав и вложив все силы в первый удар, Япония выдохлась на финише. Уже через три дня после Цусимы Япония в третий раз через президента США запросила мира.

В России сложилась противоположная ситуация. Не готовая к войне на Дальнем Востоке, Россия вначале была слаба, долго воевала не в пол­ную силу и лишь теперь, успеш­но преодолев ряд трудностей в переброске и снабжении войск, стала, наконец, приводить в дей­ствие громадные военные и ма­териальные ресурсы.

Открытка времён русско-японской войны, 1904 г.

Участник русско-японской войны Деникин А.И. писал: «Могли ли Маньчжурские армии вновь перейти в наступление и одержать победу над японцами? Этот вопрос и тогда, и в течение ряда последующих лет волновал русскую общественность, в особенности военную, вызывал горячие споры в печати и на собраниях, но так и остался неразрешенным. Ибо человеческому ин­теллекту свойственна интуиция, но не провидение.

Обратимся к чисто объективным данным. Ко времени заключения мира русские армии на Сипингайских  позициях  имели 446,5 тыс. бойцов (под Мукденом – около 300 тыс.); располагались войска не в линию, как раньше, а эшелонировано в глубину… Фланги армии надежно прикрывались корпусами генералов Ренненкампфа и Мищенко; армия пополнила и омолодила свой состав и значительно усилилась технически – гаубичными батареями, пулеметами (374 вместо 36), составом полевых железных дорог, беспроволочным телеграфом и т. д.; связь с Россией поддерживалась уже не 3-мя парами поездов как в начале войны, а 12 парами. Наконец, дух маньчжурских армий не был сломлен, а эшелоны подкреплений шли к нам из России в бодром и веселом настроении.

Японская армия, стоявшая против нас, имела на 32% меньше бойцов. Страна была истощена. Среди пленных попадались старики и дети. Былого подъема в ней уже не наблюдалось. Тот факт, что после нанесенного нам под Мукденом поражения японцы в течение 6 месяцев не могли перейти вновь в наступление, свидетельствовал, по меньшей мере, об их неуверенности в своих силах.

Но… войсками нашими командовали многие из тех начальников, которые вели, их под Ляояном, на Шахэ, под Сандепу и Мукденом. Послужил ли им на пользу кровавый опыт прошлого? Проявил ли бы штаб Линевича более  твердости, решимости, властности в отношен подчиненных генералов и более стратегического уменья, чем это было у Куропаткина? Эти вопросы вставали пе­ред нами и естественно у многих вызывали скептицизм.

Что касается лично меня, я, принимая во внимание все «за» и «против», не закрывая глаза на наши недочеты, на вопрос – «что ждало бы нас, если бы мы с Сипигайских позиций перешли в наступление?» – отвечал тогда, отвечаю и теперь:

- Победа!

Россия отнюдь не была побеждена. Армия могла бороться дальше. Но… Петербург «устал» от войны более чем армия. К тому же тревожные признаки надвигающейся революции, в виде участившихся террористических актов, аграрных беспорядков, волнений и забастовок, лишили его решимости и дерзания, приведя к заключению преждевременного  мира». (А.И. Деникин «Путь русского офицера», М., «Современник», 1991 г., с. 163-165).

Проиграв ряд сражений, мощная рос­сийская империя еще могла, собрав силы, раздавить противника. Военный и экономический потенциал России не был исчерпан, более того, стали проявляться ее преимущества. Однако, учитывая нарастание пораженческой истерии, разжигаемой либеральными и революционными кругами, развитие революционных событий в стране, Николай II согласился на мирные перего­воры. Была и другая причина: отказ в дальнейшей финансовой помощи со стороны Франции в случае продолжения войны.

Настойчиво также требовали мира между Россией и Японией почти все крупные державы. Особенно упорно добивались мира, исходя из своих корыстных интересов, США и Франция. США боялись чрезмерного усиления на Дальнем Востоке Японии, а Франция рассчитывала путем мира сохранить Россию как серьезного противника Германии. Кроме того, правящие круги Запада опасались обострения обста­новки внутри России, что могло бы привести к нежелательным революционным потрясениям.

К августу 1905 г. силы воюющих сторон были ослаблены, кроме того, и в России, и в Японии усилилось революционное дви­жение. В этой обстановке при посредни­честве США они начали мирные переговоры.

23 августа (5 сентября) 1905 г. в Портсмуте было заключено перемирие, а 14 октября состоялась ратификация мирно­го договора. Россия теряла права свои на Квантунь и Южную Маньчжурию, отказывалась от южной ветви же­лезной дороги до станции Куачендзы и отдавала японцам южную половину острова Сахалин.

Победу Японии в значительной степени обеспечила поддержка со стороны английского и американского капитала. Только с апреля 1904 г. по май 1905 г. Англия и США предоста­вили Японии 4 займа на сумму 410 млн. долларов, покрыв 40 % ее военных рас­ходов.

Рожественский Зиновий Петрович (1848-1909) семнадцати лет по­ступил в Морское училище и закончил его в 1871 г., затем прошел двухгодичный курс Михайловской артиллерийской академии и служил на Балтийском флоте. Летом 1877 г. лейтенант Рожественский был од­ним из офицеров парохода «Веста». «Весту» зачислили в состав Черноморского флота, укомплектованный добровольцами экипаж, приготовил судно к бою. На пароходе установили мортиры, скорострельные пушки, шестовые мины и два минных катера.

11 июля пароход под командованием капитан-лейтенанта Бара­нова Н.М. недалеко от Констанца встретил турецкий броненосец «Фетхи-Буленд» и вступил в бой. Схватка оказалась нелегкой. У прицела встал Зиновий Рожественский. Считают, что именно пущенная им бомба удачно попала в неприятельский корабль и заставила его выйти из боя. За храбрые и умелые действия в 1878 г. лей­тенанта наградили орденом святого Георгия 4-й степени.

В 1894-1898 гг. в чине капитана 1-го ранга Рожествен­ский З.П. командовал крейсером «Владимир Мономах» и броненосцем бере­говой обороны «Первенец», в 1899 г. стал начальником учебно-артил­лерийского отряда Балтийского флота, усовершенствовал подготовку кад­ров и методы стрельбы.

Вице-адмирал Рожественский З.П.

В 1902 г. император Николай II зачислил контр-адмирала Рожественского З.П. в свою свиту, а в 1903-1904 гг. поручил ему исполнять обязанности начальника Главного морского штаба.

В апреле 1904 г., после начала войны с Японией, моряка назна­чили командовать 2-й Тихоокеанской эскадрой, которой предстояло уси­лить 1-ю эскадру в Порт-Артуре. Рожественский настаивал на обязатель­ной отправке эскадры, и осенью та выступила. Уже после выхода из Либавы флагмана произвели в вице-адмиралы с назначением генерал-адъю­тантом и утверждением начальником Главного морского штаба.

С начала плавания выяснилась сложность поставленной задачи. Новейшие броненос­цы не были в полной мере испытаны. Нередко из-за повреждений механиз­мов отдельных кораблей задерживалось движение остальных. Значительную часть экипажей составляли новобранцы. К счастью, на эскадре немало было опытных офицеров, а в стране патриотический подъем еще не сменился упадком энтузиазма. Несмотря на враждебное отношение союзной японцам Англии, трудный переход, с многочисленными по­грузками угля, проходил успешно.

В декабре на Мадагаскаре, где собрались части 2-й Тихо­океанской эскадры, стало известно, что Порт-Артур пал, с ним погибла и 1-я Тихоокеанская эскадра. Следовательно, предстояло рассчитывать только на свои силы при весьма неблагоприятных условиях. Рожественский полагал, что ставшее бессмысленным плавание отменят. Однако в январе он получил телеграмму: на эскадру была возложена задача овла­деть морем.

Для усиления предполагалось прислать устаревшие корабли и броненосцы береговой обороны, остававшиеся на Балтике. Рожественский ответил, что с имеющимися в наличии силами он не в состоянии овладеть морем, а устаревшие маломореходные суда только обременят эскадру; он намеревался прорываться во Владивосток с наиболее боеспо­собными силами. Известие о выходе 3-й Тихоокеанской эскадры контр­-адмирала Небогатова Н.И. так поразило Рожественского, что он два дня не выходил из каюты и просил сменить его по болезни адмиралом Чухниным.

Однако ни смены, ни отмены выхода Небогатова не произошло. В то же время длительная стоянка в жарком климате при тяжелом труде приводила к деморализации команды. Проведенные учения помогли устра­нить некоторые недостатки подготовки эскадры. Для более серьезной уче­бы не было практических снарядов, а боевые – следовало беречь.

2 марта Рожественский повел эскадру в море, решив не дожидаться «подкрепления». Вице-адмирал избрал кратчайший путь через Малаккский пролив. Японцев в пути не встретили, что ободрило команду. По­явилась надежда, что прорыв удастся. Рожественский намеревался дви­гаться в стороне от портов, чтобы избежать получения иного приказа из России. Однако недостаток угля на броненосце «Император Александр III» заставил зайти в бухту Камрань для погрузки топлива.

Эскадра стояла в бухтах Вьетнама весь апрель. Только 1 мая, когда прибыла эскадра Небо­гатова и корабли догрузились углем, Рожественский смог продолжить движение. Он вновь решил прорываться кратчайшим путем, через Цу­симский пролив. К этому времени английские крейсеры, японские аген­ты и телеграфные агентства успели сообщить о движениях русского флота. Адмирал Того собрал все силы на пути Рожественского.

Вице-адмирал в эти дни сильно сдал. Он понимал, что при существу­ющих обстоятельствах бессилен добиться успеха и впереди ждут гибель и поражение. Он сделал, что мог: отправил в нейтральные порты лишние транспорты, выслал вспомогательные крейсеры к берегам Японии для отвлечения внимания противника, выдвинул вперед и на фланги крейсе­ры для разведки. 13 мая Рожественский провел маневры эскадры, кото­рые показали ее слабую сплаванность.

Ночь на 14 мая Рожественский провел на мостике и только к утру заснул, но ненадолго: появились японские крейсера-разведчики. До полу­дня все ограничивалось несколькими выстрелами по японским крейсе­рам, которые вскоре отошли. Но после обеда появились главные япон­ские силы: 4 броненосца и 6 броненосных крейсеров. Неприятель распо­лагал заметным превосходством. Против 125 русских пушек калибром 120-305 мм японцы имели 300 и могли давать 360 выстрелов в минуту против 139 русских. Преимущество у них было и в чувствительности взрывателей, и большей эффективности снарядов, разрушавших небронированные ча­сти кораблей и вызывавших пожары.

Японцы обрушили всю мощь огня на флагманские корабли. В 14.20 вышел из строя, перевернулся и затонул броненосец «Ослябя», а через несколько минут строй оставил пылаю­щий флагманский корабль «Князь Суворов». К этому времени вице-адмирал Рожественский был ра­нен в голову, спину, правую ногу, но еще оказался способен направить­ся из окруженной пламенем боевой рубки в одну из башен. По пути он получил тяжелое ранение в ногу. В башню Рожественского внесли на ру­ках, и он фактически потерял возможность руководить боем.

После 17.00, когда к борту броненосца приблизился эсминец «Буйный», вице-адми­рала доставили на него на носилках. Вскоре Рожественский распорядился принять командование Небогатову и приказывал идти во Владивосток. С этого момента раненый вице-адмирал оставался пассажиром.

Сражение продолжалось. Один за другим гибли от неприятельского артогня лучшие броненосцы. Ночью японцы атаковали рассеявшиеся корабли эскадры торпедами. Следующим днем Небогатов, окруженный с частью эскадры превосходящими силами противника, предпочел сдаться, чтобы не брать на себя бессмысленную гибель сотен моряков. Только не­сколько судов прорвались к берегам России или разоружились в нейтраль­ных портах.  Россия лишилась и Тихоокеанского, и Балтийского флота.

Рожественского с офицерами его штаба перевели на эсминец «Бедо­вый», а вскоре командир последнего сдал корабль подошедшим японцам. Для лежавшего в беспамятстве Рожественского начался плен. В японском госпитале ему сделали операцию, после выздоровления поместили с чи­нами штаба в Киото, в храм Чидзякуин.

Там пленников встретили извес­тия о заключении Портсмутского мира и его ратификации. В ноябре 1905 г. Рожественский вернулся во Владивосток и направился по же­лезной дороге на Балтику. В России началась революция 1905 г., эшело­ны с демобилизованными солдатами рвались на родину. Стоило воинам узнать, что среди пассажиров пострадавший в бою адмирал, его привет­ствовали как героя.

Но в Санкт-Петербурге, куда вице-адмирал приехал с намерением использовать опыт войны для коренного реформирования морского ведомства, его встретили враждебно те, кто не хотел перемен. В частности, так и не были опубликованы подготовленные Рожественским и офицерами эскадры донесения. Все было сделано для того, чтобы дока­зать правильность проводимого курса.

Весной 1906 г. адмирал и члены его штаба, сдавшиеся на «Бедовом», были преданы суду. В мае 1906 г. Рожественского уволили со службы «по болезни», летом суд оправдал его по факту сдачи в плен. Вице-адмирал принял на себя вину за пораже­ние при Цусиме и несколько лет (1905-1907) критиковал бывшее на­чальство, став кумиром революционеров.

Скончался вице-адмирал Рожественский З.П. от сердечного приступа в канун 1909 г. Похороны флагмана 3 января 1909 г. при­влекли немало моряков, в том числе матросов – участников русско-японской войны. Мно­гие из присутствующих в адмиралтейской церкви Св. Спиридония и на кладбище плакали. Мнения о Рожественском разноречивы. С одной стороны, это грамотный моряк, умная голова, храбрый человек, кавалер 10 россий­ских и иностранных орденов и медалей. О том, как вице-адмирал благо­получно довел эскадру до Цусимы, пишет член его штаба Семенов В.И.

С другой стороны, самодурство, доходившее до оскорбления подчиненных командиров кораблей и младших флагманов, демонстрируют по своим впечатлениям и воспоминаниям сослуживцев механик Костенко В.П. и баталер Новиков А.С., будущий писатель Новиков-Прибой. Очевидно, жесткий характер вице-адмирала стал невыносимым, когда порученная ему задача оказалась невыполнимой. Чем ближе эскадра подходила к про­тивнику, и меньше становилось шансов на победу, тем более Рожественским овладевал приступ фатализма, готовности умереть, не посрамив чести.

Из безнадежности вытекало и отсутствие единого, известного под­чиненным плана действий, и задержка с передачей командования. Ско­рее всего, и другие флагманы в подобной ситуации, когда японцы при­менили снаряды с необычно сильным взрывчатым веществом, превра­щавшим корабли в пылающие развалины, вряд ли могли управлять сра­жением, не имея ни мачт для подъема сигналов, ни приличной радиоап­паратуры. Во всяком случае, и личность Рожественского, и его роль в Цусиме еще не полностью изучены и ждут своего исследователя.

При написании статьи использованы материалы книги Н.В. Скрицкого «Самые знаменитые флотоводцы России», М., «Вече», 2000 г.

1-я Тихоокеанская эскадра оказалась блокированной в Порт-Артуре. Попытки прорваться во Владивосток окончились неудачей. Лишь броненосцу «Цесаревич» и нескольким крейсерам и миноносцам после жестокого боя в Желтом море удалось прорвать кольцо блокады неприятеля.

Последним аккордом войны стало Цусимское морское сражение. Ещё в июле 1904 г. в Кронштадте стали снаряжать эскадру под командованием вице-адмирала Зиновия Петровича Рожественского, которую отправили затем на Дальний Восток вокруг Африки. Рожественский должен был соединиться с 1-й Тихоокеанской эскадрой и сов­местными усилиями разгромить японский флот. Однако на пол­пути, когда балтийская эскадра была ещё у Мадагаскара, Порт-Ар­тур пал, а почти весь Тихоокеанский флот России погиб. Корабли 1-й Тихоокеанской эскадры были затоплены на внутреннем рейде крепости.

Эпизод Цусимского боя - миноносец "Буйный" и броненосец "Бородино"

Хотя эс­кадре Рожественского не под силу было в одиночку справиться с флотом Того, ей было приказано двигаться дальше. В качестве под­крепления с Балтики был послан отряд кораблей контр-адмирала Небогатова Н.И.: броненосец «Император Николай I», броненосный крейсер «Адмирал Нахимов» и 3 броненосца береговой обороны, которые были мало приспособлены к ведению боя в составе эскадры в открытом море.

Соединившись у берегов Вьетнама с этим отрядом и будучи после этого всё же слабее адмирала Того, Рожественский в середине мая 1905 г. подошёл к островам Цусима в Корейском проливе, где сразился со всем японским флотом, причём сразу после длительного и тяжелого перехода.

Русская эскадра, прошедшая огромный путь,  имела такое же количество крейсеров, что и японский флот, но миноносцев у Японии было в несколько раз больше, чем у России. К тому же русские броненос­цы по своим боевым качествам уступали японским: они были менее быстроходны, имели худшую броню и уступали в качестве артиллерии, установленной на них.

Матросы на японском военном корабле

Несмотря на героизм русских моряков, 2-я и 3-я Тихоокеанские эскадры, спустя 5 месяцев после сдачи Порт-Артура, были наголову разбиты. Такого не случа­лось за всю предшествующую двухсотлетнюю историю российско­го флота. Большинство боевых единиц русского флота было потоплено (потоплены шесть из восьми русских эскадрен­ных броненосцев), некоторые ушли в нейтральные порты. Тысячи матросов и офицеров были бессмысленно и преступно загублены своим командо­ванием.

Часть судов была захвачена японцами. Три корабля прорвались во Владивосток; четыре броне­носца, на одном из которых на­ходился контр-адмирал Небогатов, сдались в плен. Сдался врагу и раненый Рожественский, спасшийся с гибнувшего флагманского корабля на ми­ноносце. В то же время японская эскадра адмирала Того не потеряла ни одного крупного корабля (только 3 маленьких миноносца).

Цусимское сражение 14-15 (27-28) мая 1905 г. произошло в Корейском проливе (у острова Цусима) во время русско-японской войны 1904-1905 гг. В состав 2-й Тихоокеанской эскадры вице-адмирала Рожественского (флаг на броненосце «Князь Суворов») входили: 8 эскадренных броненосцев, 3 броненосца береговой обороны, 1 броненосный крейсер, 8 крейсеров, 5 вспомогательных крейсеров, 9 эскадренных миноносцев, 6 транспортов и 2 госпитальных судна.

С состав японского флота под командованием адмирала Того входили: 4 эскадренных броненосца, 6 броненосцев береговой обороны, 8 броненосных крейсеров, 16 крейсеров, 24 вспомогательных крейсера и 63 эскадренных миноносца. Японские корабли уже имели опыт боевых действий против русского флота в начальный период войны, опыт боевых стрельб на дальних дистанциях, причём с нескольких кораблей по одной цели.

Надо отметить, что японский флот имел значительное превосходство в миноносцах и крейсерах, имел больше орудий крупного и среднего калибра, чем русский, да и скорострельность японской артиллерии была почти в 3 раза выше нашей, кроме этого, японские снаряды имели в пять раз больше взрывчатого вещества, чем русские фугасные снаряды.

Задачей Рожественского был прорыв во Владивосток кратчайшим путем через Корейский пролив. План боя не составлялся, вице-адмирал предполагал принимать решения в зависимости от действий неприятельского флота, тем самым, предоставив инициативу противнику. Вице-адмирал вёл русскую эскадру практически вслепую, разведка не проводилась, не имея представления – где, когда и какими силами он может быть атакован.

В ночь на 14 мая русская эскадра вошла в Корейский пролив. Затемнение на кораблях не соблюдалось, поэтому японцам было достаточно просто обнаружить русскую эскадру, которую они ждали, развернуть свои главные силы на пути ее движения и дать бой. Русскую эскадру обнаружил крейсер «Синано-Мару», осуществлявший дозор между островами Гото и Квельпарт.

Получив донесение об обнаружении эскадры Рожественского, адмирал Того вывел отряды из Корейского порта Мозампо и развернул главные силы японского флота на пути движения русских кораблей.

Того рассчитывал своими главными силами охватить голову русской эскадры, а затем сосредоточенным огнем по флагманским кораблям вывести их из строя, лишить эскадру управления. Однако он неправильно рассчитал свой маневр, ему пришлось произвести поворот, но с русской эскадры вовремя не открыли огонь по циркулирующим почти на одном месте кораблям противника.

Благоприятный момент был упущен, японские корабли повернули на обратный рейс, а задержавшийся огонь с кораблей русской эскадры оказался малоэффективным. Используя превосходство в эскадренной скорости (16-18 узлов против 12-15 у русских), японские корабли держались впереди русской колонны, пересекая ее курс и стремясь охватить ее головную часть. Повернув, они сосредоточили огонь на русских флагманах «Князь Суворов» и «Ослябя». Под огнём шести японских кораблей броненосец «Ослябя» получил очень серьезные повреждения, вышел из строя, перевернулся и вскоре затонул.

Через несколько минут получил серьёзные повреждения и броненосец «Князь Суворов», вице-адмирал Рожественский был тяжело ранен в голову. На корабле начался пожар, но броненосец еще в течение почти пяти часов отражал непрерывные атаки  миноносцев и крейсеров противника. Получив три торпеды, после героического сопротивления корабль затонул…

Японские корабли, имея большое преимущество в скорости хода, охватывали голову русской эскадры и огнём почти всех своих броненосцев добивались выхода из строя ведущего. Потеряв флагманы, русская эскадра потеряла и управление. На некоторое время из-за тумана бой прекратился. Однако около 6 часов вечера он возобновился. Командование русским флотом принял контр-адмирал Небогатов Н.И.

Во главе нашей эскадры встал броненосец «Александр III», японцы потопили его, а затем русская эскадра лишилась и броненосца «Бородино», занявшего после него место ведущего. С наступлением темноты японцы прекратили артиллерийский бой, но по приказу адмирала Того миноносцы атаковали русскую эскадру торпедами. В результате атаки затонул броненосец «Наварин», а команды трех потерявших управление броненосных крейсеров были вынуждены затопить свои корабли.

Удачно отражая торпедные атаки, русские моряки уничтожили 3 японских миноносца и повредили больше 10. Уклоняясь от атак неприятельских миноносцев, русские корабли рассредоточились по всему Корейскому проливу, связь между ними была потеряна, поэтому на следующее утро русская эскадра как организованная сила перестала существовать. Только отдельные корабли нашей эскадры пытались самостоятельно прорваться во Владивосток.

Несмотря на превосходящие силы противника, русские корабли смело вступали с ним в бой, их экипажи сражались  до последнего снаряда. Геройски в неравном бою погибли крейсер «Дмитрий Донской» под командованием капитан II ранга Лебедева И.Н., броненосец береговой обороны «Адмирал Ушаков», которым командовал капитан I ранга Миклухо-Маклай В.Н. (брат великого русского ученого и путешественника Миклухо-Маклай Н.Н.). Были и другие примеры: без боя сдался в плен японцам младший флагман русской эскадры адмирал Небогатов.

По возвращении в Россию контр-адмирал Небогатова на суде был представлен как главный виновник цусимской катастрофы. Его приговорили к смертной казни за сдачу остатков флота противнику. Однако смертная казнь была заменена 10 годами каторжных работ, но через 2 года Небогатова помиловали и выпустили на свободу. Раненого Рожественского обвинения не коснулись, хотя на нём лежала большая доля ответственности за цусимский разгром, прежде всего за неумелые действия, а также за не учёт опыта русской Порт-Артурской эскадры.

Три русских крейсера: «Олег», «Жемчуг» и «Аврора» ушли на юг и добрались до Манилы, где были интернированы. Миноносец «Бодрый», транспорты «Свирь» и «Корея» дошли до Шанхая, где также были интернированы. Крейсер «Изумруд» сумел прорвать окружение и уйти к Владивостоку, но сел на мель и был взорван экипажем. Только крейсер «Алмаз» и два миноносца: «Бравый» и «Грозный» прорвались во Владивосток. Сдался японцам и эсминец «Бедовый» с раненым Рожественским, который находился в бессознательном состоянии.

В Цусимском сражении убитыми, ранеными и пленными Россия потеряла около 10 тыс. человек, причём половину – убитыми, Япония – 1 тыс. чел. Русский флот потерял 8 броненосных кораблей, 4 крейсера, 1 вспомогательный крейсер, 5 миноносцев и несколько транспортов. Четыре броненосных корабля (два эскадренных броненосца, два броненосца береговой обороны) и миноносец сдались в плен. Японцы потеряли всего лишь 3 маленьких миноносца.